Пердюмоноклинки/Солнцестояние


Солнце, уже едва различимое в вечерней дымке, напоминало о себе лишь длинными тенями, ползущими по иссушенной. Старенькая «Нива», гудя валом и шумя протекторами колес, неслась по темной дороге. За рулем сидел крупный мужчина, лицо его, «украшенное» давно не бритой щетиной, выражало страх и муку, нижняя губа его была закушена, словно от бессилия. На пассажирском месте сидела девочка, ее бил сильнейший озноб, все тело периодически сотрясалось от судорог, иногда напрягаясь всеми мышцами, при этом, рождаясь где-то в груди, из ее горла исходил мучительный стон. Водителя звали Андрей Яковлев, маленькую пассажирку — Аня Яковлева, мужчина пытался спасти то единственное, что осталось у него в жизни, свою дочь. Он прокручивал в голове произошедшее этим длинным днем, пытаясь разобраться в сегодняшних жутких событиях.

Раннее утро 20-го июня 2012 года. Андрей был уверен в своей машине, синяя «Нива», которую хозяин ласково называл Марусей, уверенно шла по шоссе. Старый, но от того не менее надежный агрегат, много раз выручал Андрея в сложнейших ситуациях, действительно, при правильном подборе шин, «Нива» могла дать фору иному современному рамному внедорожнику. Бензин, весело бултыхаясь в канистрах, ждал своего часа в багажнике: Андрей замечательно помнил и 90-е и «дефолт», тогда в стране пропало практически все, люди сметали любые товары, включая горючее, лишь бы вложить практически ничего не стоящие бумажки хоть во что-то осязаемое. Остаться на пустой дороге без транспорта под палящим уже совсем по-июльски солнцем, да еще и с маленькой дочкой — это было страшно.

К слову, пока еще спящая на пассажирском месте девочка, была не такой уж и маленькой, дочери для отцов в любом возрасте остаются юными и невинными, такова уж человеческая натура. Анюте недавно исполнилось 14. Высокая не по годам, ее фигурка была по-девичьи хрупкой, короткая стрижка русых волос, веселые голубые глаза, вздернутый носик, вечная улыбка «во все 32 зуба» — такой ее видели окружающие. Но, оставаясь в одиночестве, она иногда тосковала, тосковала по маме, которая буквально свечкой сгорела от болезни 7 лет назад. Андрей так и не смог подобрать тогда слов утешения для Ани: это было абсурдно и несправедливо. Он, давя свои собственные слезы, гнал от себя малодушные мысли, он стал еще сильнее, сильнее вдвойне, чтобы дочь не осталась совсем одна, она нуждалась в нем как никогда. Андрей справился, не оставляя дочь наедине с собственными мыслями, занимал ее интересными вещами: плавание, секция айкидо, игра на гитаре, английский и французский языки. Аня, на радость отцу, превратилась в здоровую и веселую девочку-подростка, уже почти девушку.

Девочка по-кошачьи потянулась, приоткрыла левый глаз, посмотрела на отца и, по-детски коверкая слова, произнесла:
— Доблое утло, папенька!
— Рота, подъем! — по-военному закричал Андрей.
— Я не рота, я твоя дочь, не узнаешь? — С показной серьезностью проговорила Аня.
Чувство юмора досталось ей от матери, Андрей считал себя простоватым, сам себя называл деревенским увальнем, его жена, Катя, наоборот была живой и яркой, ее речь лилась ручьем, тонкий сарказм и остроумие наполняло фразы. Андрей не уставал ей восхищаться, но Аня, похоже, со временем перещеголяет мать в этом искусстве.
— Узнаю, узнаю, — улыбаясь сказал Андрей, — как спалось?
— Хорошо, но мало! — Задорно крикнула Аня, — вот бы теперь зубы почистить, а то та рота, которую ты упоминал, кажется, ночевала у меня во рту, — забавно морщась добавила она.
— Сейчас еще несколько верст проедем и остановимся, умоемся и позавтракаем, — улыбаясь ответил Андрей.
— By the way, papa, — начала девочка на английском, делая в словах типично французские ударения, — в нашей стране используется метрическая система мер, потрудитесь в следующий раз ее и использовать, а то ваши «версты» отдают мещанством, — с напускной надменностью светской львицы 19-го века прошептала Аня.
Андрей только и смог с удивлением покачать головой и восхищенно вскинуть брови.

— Понравилось поездка, Анют? — С надеждой в голосе спросил Андрей.
— Еще как! — Благодарно воскликнула девочка, в ее глазах сияли радостные искорки, доказывая искренность слов.
Андрей хотел показать дочери настоящий советский отдых. Его самого отец так же возил когда-то на старом 412-м «Москвиче». Москва — Крым. Этот же маршрут они с дочерью повторили и сейчас: совершенно дикарем, с палаткой, ночевкой у моря и «романтичным» выкапыванием ямы под туалет. Он показал ей ни с чем не сравнимую мощь иссушающего соленого ветра Розы Ветров, обжигающие пенные волны еще прохладного моря, тихое одиночество степи. Отец и дочь за 14 дней загорели под ярким солнцем и теплым ветром Крыма, светленькая Аня стала похожа на южанку, собственно так Андрей ее теперь и называл иногда, дочь в ответ на это заливалась смехом. «А в Турции и Египты еще сто раз успеешь съездить» — усмехаясь говорил ей Андрей. Аня задорно кивала в ответ. Это, пожалуй, было лучшее время в их жизни за последние годы.

— А ты в курсе, что сегодня весеннее солнцестояние, Ань, — произнес Андрей с чувством гордости от того, что еще может хоть чем-то удивить дочь.
— Неа, — заинтересованно глядя на отца протянула девочка, — Расскажи!
— Да тут и рассказывать особо нечего, — смутившись от бурной реакции произнес Андрей, — дело в том, что сегодня самый длинный день в году, вот такие дела. Это открытие сделал давным-давно великий астроном Гиппарх Никейский, он рассчитал и сформулировал фазы равноденствий и солнцестояний.
— Классно, — с восхищением прошептала девочка, — приедем и я обязательно почитаю про это, так интересно!
В этот момент с обочины под колеса метнулась какая-то тень, раздался удар. Аня вскрикнула и вцепилась в поручень, Андрей вывернул руль, съехал на обочину, резко затормозил. Он сидел, вцепившись в руль побелевшими от напряжения руками. «Только бы не человек» — думал он. Андрей быстро взял себя в руки. Военный врач, бывавший в чеченских «командировках», он мгновенно перевел себя в боевой режим.

— Аня, сиди в машине, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.
Девочка закивала головой, ее глаза были расширенны от страха, в горле застрял ком, не давая сказать ни слова.
Андрей вышел из машины, достал аптечку и побежал к предмету, лежащему на дороге. «Далеко же я уехал, метров на 50» — успел подумать Андрей, когда стало ясно, что на дороге лежит изломанное человеческое тело. На теле мужчины выступила мерзкая холодная испарина. Было видно, что в дорожной пыли лежит женщина в изорванном платье, испачканным землей, лежит лицом вниз. Подбежав ближе, Андрей ощутил явный запах гниющего мяса, но, не успев этому удивиться, начал осторожно переворачивать тело на спину, у него уже не было сомнений, что сбитый им человек мертв.

Внезапно мужчина громко вскрикнул, отскочил от тела и начал судорожно вытирать руки об одежду. То, что увидел Андрей не подходило ни под какие описания ни в одном из виденных им медицинских учебников. Лицо мертвой женщины было жутко изуродовано, но не от удара машины: остатки гниющей плоти лоскутами свисали с костей черепа, остатки черных зубов проглядывали сквозь порванные щеки, на месте глаз темнели глубокие впадины с шевелящимися внутри червями, струпья покрывали лоб и шею. Андрей теперь совершенно отчетливо чувствовал тошнотворный сладковатый смрад, исходивший от трупа, но это не вписывалось ни в какие медицинские каноны. На своем веку Андрей повидал немало трупов, боевые действия накладывают свой страшный отпечаток, но таких трупов он не видел никогда. Степень разложения говорила о том, женщина умерла по-меньшей мере несколько месяцев назад.

Андрей, призвав на помощь здравый смысл, начал размышлять. Он был уверен, что тело двигалось, он не наехал на него колесом, а именно ударил бампером, к тому же он явно видел резко метнувшуюся с обочины тень. Мужчина гнал от себя мысли о мертвых, восстающих из могил, которые так щедро подсказывал воспитанный на голивудских фильмах разум. Андрей даже попытался найти леску или веревку, за которые, по его мнению, могли вытянуть из канавы труп. Хотя, за такие розыгрыши впору наказывать, жестоко наказывать: а если бы он от неожиданности не совладал с управлением автомобиля. Еще одна мысль не покидала его, дело в том, что он уже давно не видел других машин, а в это время года их должно быть прилично…

Неожиданно ход его мыслей был прерван странными звуками, исходившими от мертвого тела. Андрей испуганно посмотрел вниз, глаза его округлились, лицо побледнело. Левая рука трупа скребла асфальт, оставляя на полотне дороги грязные разводы. Ни на какие остаточные рефлексы такое поведение тела списать было нельзя, все нервные окончания давным давно разложились, синапсам и нервным импульсам просто не по чему было распространяться. Не веря своим глазам, Андрей попятился, развернулся и, постоянно оглядываясь на труп, побежал к машине. От этой чертовщины надо было убираться и как можно быстрей.

ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ!

Ваш P (erduemonocle) [twitter.com/perduemonocle]

  • продолжение необходимо